РАКЕЛЬ РОЛЬНИК: ЖЕНЩИНЫ И ПРАВО НА ДОСТАТОЧНОЕ ЖИЛИЩЕ

Спецдокладчик ООН по вопросу о праве на достаточное жилище Ракель Рольник (с 2008 по 2014 год) в соответствии с резолюцией   15/8 Совета по правам человека в 2011 публиковала доклад, посвященный тому, что право женщин на достаточное жилище имеет центральное значение не только для понимания женского лица бедности по всему миру, но и для понимания динамики гендерного неравенства в целом как в семье, так и за ее пределами.

Вопросы и проблемы, описанные в этом докладе, как никогда остаются актуальными и во время продолжающейся пандемии коронавируса COVID-19.

В этой и последующих публикациях мы будем знакомить вас с ключевыми моментами доклада Спецдокладчика ООН по вопросу о праве на достаточное жилище Ракель Рольник (с 2008 по 2014 год).

Ракель Рольник в своем докладе указывает, что уделение внимания конкретно женщинам и их праву на достаточное жилище − не новая тема в мандате Специального докладчика. В самом деле, в рамках мандата Специального докладчика в период 2002−2006 годов была проделана значительная работа по вопросу о праве женщин на достаточное жилище.

Доклад 2006 года о женщинах и праве на достаточное жилище Специального докладчика того периода содержит основные выводы по итогам существенного объема тематических исследований, поездок в страны, региональных консультаций с организациями гражданского общества и информации, полученной от правительств и других субъектов о состоянии и осуществлении этого права.

«В ходе текущего периода при поддержке Управления Верховного комиссара по правам человека, учреждений системы Организации Объединенных Наций и неправительственных организаций были проведены региональные консультации с организациями гражданского общества.

На этих региональных консультациях были наглядно продемонстрированы основные вопросы, связанные с правом женщин на достаточное жилище, большинство из которых актуальны и сегодня, включая: право женщин на достаточное жилище и доступ к земле в контексте ВИЧ/СПИДа; насилие в отношении женщин и его связь с жилищем; воздействие принудительных выселений на женщин; гендерную дискриминацию в законах, обычаях и практике в жилищной области (включая дискриминационную практику в области имущества и наследования), а также множественную дискриминацию», -пишет экс-спецдокладчик.

На консультациях были выявлены особые трудности, с которыми сталкиваются женщины во всех регионах при получении доступа к жилищу и земле.

Положение усугубляет и то, что дом отнюдь не является безопасным и защищенным местом, поскольку он слишком часто пронизан атмосферой насилия.

Как показали консультации, женщины с большой вероятностью сталкиваются с физическим и сексуальным насилием в контексте принудительного выселения.

Они также сталкиваются с отсутствием безопасности и надругательствами в своих собственных общинах, в том числе с бытовым насилием. Несмотря на то, что дом должен быть местом безопасности, достоинства, мира и равенства, для миллионов женщин по всему миру право на достаточное жилище остается нереализованным.

В своем докладе бывший спецдокладчик приводит результаты консультаций 2011 года с участием Специального докладчика по вопросу о женщинах и праве на достаточное жилище.

«В 2011 году Специальный докладчик решила еще раз обратиться к вопросу о женщинах и праве на достаточное жилище с целью выяснения того, какой прогресс был достигнут в осуществлении этого права для женщин по всему миру со времени проведения первых консультаций.

Были проведены всемирные онлайновые консультации по вопросу о женщинах и праве на достаточное жилище, дополняемые прямыми обращениями к организациям по правам женщин и борцам за эти права по всем регионам. Эти интернет-консультации дали еще одну возможность для выявления многочисленных проблем, с которыми женщины в настоящее время сталкиваются в области жилья, и для привлечения внимания к этим проблемам.

В интернет-консультациях приняли участие примерно 300 организаций, сетей, общественных движений, низовых групп, пропагандистов, ученых, женщин, затрагиваемых данным вопросом, экспертов и других лиц из различных стран мира. Хотя многие из вопросов, изложенных в более ранних докладах в рамках мандата, сохраняют свою актуальность и сегодня, также ясно, что появились новые проблемы, которые угрожают повернуть вспять прогресс, достигаемый в отношении женщин и их права на достаточное жилище. Ясно и то, что в различных регионах достигнут немалый прогресс, особенно в области нового национального законодательства о женщинах и жилище.

В ходе интернет-консультаций выявлен целый ряд вопросов, которые по-прежнему сказываются на возможности реализации права женщин на достаточное жилище и иным образом оказывают непропорциональное гендерное воздействие. Во всех регионах патриархия и гендерная дискриминация, бедность, последствия глобализации, неолиберальная экономическая политика и приватизация возникают в качестве общих областей, которые вызывают беспокойство и создают обстановку, ведущую к нарушениям права женщин на достаточное жилище. Более конкретные аспекты, включая влияние стихийных и антропогенных бедствий, конфликтов и внутреннего перемещения лиц, войны и оккупации, отсутствие доступного по цене и экономичного жилья, принудительное выселение, бездомность, бытовое насилие, недостаточное участие женщин в законотворчестве и определении политики, ограниченность доступа к средствам правовой защиты, недостаточные и дискриминационные законы, а также применение дискриминационных норм обычного права создают серьезные препятствия на пути осуществления права женщин на достаточное жилище во всех регионах.

Также были выявлены причины обеспокоенности, которые носят более региональный характер. В качестве ключевых проблем, затрагивающих в настоящее время право женщин на достаточное жилище на Африканском континенте, отмечаются воздействие урбанизации, изменение климата, низкая финансовая грамотность женщин и рост числа домашних хозяйств, возглавляемых женщинами. В Азии и Африке консультации показали то отрицательное воздействие, которое оказывают на женщин аграрный кризис и практика «захвата».

Одной из сквозных тем в ходе консультаций стал глобальный финансовый кризис. В таком контексте сокращение государственных жилищных программ оказывает крайне отрицательное воздействие на женщин во многих странах мира. Например, в 2011 году в Соединенных Штатах объем федеральных программ в области жилища был сокращен на 2,8 млрд. долларов.

Сокращения государственных жилищных программ нанесли удар по женщинам, в частности по женщинам, принадлежащим к этническим меньшинствам, одиноким женщинам, возглавляющим домашние хозяйства, и по женщинам-инвалидам.

Кризис с конфискацией банками заложенного под ипотечный кредит имущества также имеет особые гендерные последствия. По оценкам, только в Соединенных Штатах в период с 2007 по 2009 год было произведено 2,5 млн.  таких конфискаций.

В силу гендерной дискриминации при выдаче ипотечных кредитов женщины в Соединенных Штатах в целом и женщины, принадлежащие к этническим меньшинствам в частности, сталкивались с повышенным на 32% риском по сравнению с мужчинами стать жертвами кредиторов.

Аналогичное беспокойство высказывалось и в других регионах. Например, в Испании, где за последние три года резко увеличилось число конфискаций жилищ банками, женщины, принимавшие участие в интернет консультациях, сообщили о том, что с особыми проблемами сталкиваются неимущие женщины и их семьи, которые по-прежнему “испытывают на себе пагубные и самые непосредственные последствия экономического кризиса”. Как и в других странах, от сокращения социальных программ больше всего пострадали женщины, уже находящиеся в крайне бедственном положении. Последствия банковских конфискаций для женщин аналогичны документально подтвержденным последствиям принудительного выселения, включая рост социальной изоляции, более частые проявления бытового насилия и усугубление бедности.

Такое отрицательное воздействие, несомненно, ощущается и женщинами, проживающими в других странах и регионах. Например, консультации показали, что в Африке в результате наступления глобального финансового кризиса, сокращения иностранной помощи, прямых иностранных инвестиций и денежных переводов были значительно урезаны национальные жилищные программы. Кроме того, наблюдающийся в последние годы рост захватов земель и продаж выведенных из общественной собственности земель иностранным инвесторам еще более затрудняет доступ женщин к земельным ресурсам и создает непосредственную угрозу для их прав на достаточное жилище, водоснабжение и санитарию, продовольствие и здравоохранение.

Для улучшения существующего жилищного положения женщинам необходимо срочно добиться прогресса в данной области, однако принимаемых в настоящее время мер совершенно недостаточно. На деле, в контексте глобального финансового кризиса наблюдается тревожный отход от норм прав человека в целом, в том числе от требований выделения максимальных имеющихся ресурсов на осуществление права на достаточное жилище и уделения первоочередного внимания обездоленным женщинам во всех областях, связанных с жилищным законодательством, политикой и программами. Скорее наблюдается тенденция к росту приватизации и дальнейшему дерегулированию рынка жилья, в результате чего миллионы женщин остаются на периферии и не могут получить доступа к достаточному жилищу. Такое положение не только увековечивает бедность женщин, но и закрепляет положение женщин как граждан второго сорта и гендерное неравенство как таковое.

В условиях серьезных последствий финансового кризиса важно отметить, что вследствие роста признания и защиты права женщин на достаточное жилище в последние годы достигнут значительный прогресс в области законодательства, политики и судебной защиты. В настоящем разделе излагаются некоторые последние достижения в борьбе женщин за равноправие в вопросах доступа к достаточному жилищу, в том числе в вопросах, связанных с наследованием,

разводом, землей и собственностью, на международном, региональном и национальном уровнях. Хотя мы не претендуем на всеобъемлющий отчет обо всех достигнутых успехах, упоминаемые ниже законы, меры политики, программы, решения и/или судебные постановления в целом носят позитивный характер с точки зрения права женщин на достаточное жилище, а также их право на равенство.

На международном уровне перед вновь созданной Структурой Организации Объединенных Наций по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин “ООН-женщины” поставлена конкретная цель расширения доступа женщин к экономическим правам и возможностям. Данная цель, в частности, предусматривает содействие принятию и соблюдению законов и политики, способствующих укреплению экономических активов и безопасности женщин, включая законы и политику, гарантирующие равный доступ к земельным ресурсам и имуществу. Кроме того, перед недавно созданной Рабочей группой по вопросу о дискриминации в отношении женщин в законодательстве и на практике Советом по правам человека поставлена задача пропаганды наилучших видов практики, связанных с отменой законов, в целом дискриминационных в отношении женщин либо имеющих дискриминационные последствия в результате их соблюдения или воздействия, а также проведения обмена мнениями по таким видам практики, что будет способствовать ликвидации гендерной дискриминации во всех регионах мира, а также прекращению системных нарушений права женщин на достаточное жилище.

Кроме того, в самых последних заключительных замечаниях, принятых Комитетом по ликвидации дискриминации в отношении женщин по Израилю, впервые прямо упомянуто «право (женщин) на достаточное жилище». В этих заключительных замечаниях Комитет также впервые упомянул практику «принудительных выселений» и призвал Израиль «отменить свою политику, допускающую практику принудительных выселений и сноса домов, и воздерживаться от этой практики, которая негативно сказывается на физическом и психологическом благополучии, а также на развитии и улучшении положения палестинских женщин и арабских женщин Израиля». Эти рекомендации помогают концептуально связать содержание замечаний общего порядка № 4 (1991) о праве на достаточное жилище и № 7 (1997) о принудительных выселениях Комитета

по экономическим, социальным и культурным правам с недискриминацией и мерами защиты и равенства, гарантированными в соответствии с Пактом.

Бывший Специальный докладчик по вопросу насилия в отношении женщин отметила в своем докладе 2000 года (E/CN.4/2000/68/Add.5), что “жилищная политика напрямую связана с вопросами насилия в отношении женщин… Отсутствие пристанища вынуждает до 30% женщин, бежавших от насилия в семье, возвращаться домой и вновь подвергаться насилию”.

Наблюдается все более широкое признание того факта, что защищенность женщин в жилищном вопросе имеет важнейшее значение для их возможности разрывать связанные с насилием отношения, и на национальном уровне предпринимаются усилия, результатом которых является принятие новых законов. Например, в Сербии в соответствии со статьей 198(2) Закона о семье, принятого в 2005 году, суды могут принимать постановления о выселении виновных из семейного жилища и также о том, чтобы жертвы бытового насилия оставались в семейном жилище, в обоих случаях независимо от того, кому принадлежит собственность на него. В Бразилии существует закон, известный в народе как “Закон Марии да Пеньи” (2006 год), который позволяет выселять виновных из жилища. Кроме того, в Законе о защите женщин от бытового насилия Индии (2005 год) прямо признается право женщин, являющихся жертвами бытового насилия, проживать в совместном домашнем хозяйстве, и предусматривается, что “все женщины, состоящие в семейных отношениях, имеют право проживать в совместном домашнем хозяйстве независимо от того, принадлежит ли им право на такое хозяйство, собственность или доля в нем”. Кроме того, Закон гарантирует “невыселение” лиц, пострадавших от бытового насилия “из совместного домашнего хозяйства или какой-либо его части ответчиком (т.е. виновным) за исключением случаев, когда законом установлены соответствующие процедуры”.

Право женщин на достаточное жилище часто отрицается или игнорируется в более широком контексте законодательства о семье и браке. Женщины и девушки часто лишаются права на наследство на основании обычаев и традиций после кончины супруга, одного из родителей или иного родственника. Такое положение имеет важные последствия, поскольку наследование является одним из основных средств передачи состояний и ресурсов в обществе, а также внутри семей. Исключение из процесса наследования закрепляет отсутствие самостоятельности и равноправия женщин и создает самую непосредственную угрозу для их права на достаточное жилище.

По мере роста осведомленности во многих странах предпринимаются меры по внесению поправок в законодательство с тем, чтобы обеспечить для женщин и девушек возможность наследовать жилище, землю и имущество на равных основаниях с мужчинами и мальчиками. Например, в Сьерра-Леоне равноправие в вопросах наследования в настоящее время предусматривается в Законе 2007 года, а в Законе 2007 года о регистрации традиционных браков и разводов (с поправками от 2009 года) признается право женщин самостоятельно приобретать имущество и распоряжаться им, а также вступать в договорные отношения.

Суды также играют важнейшую роль в применении закона. В Кении недавние решения судов со ссылкой на Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин положили конец извечному конфликту между традиционными правовыми системами, в которых право женщин на наследование семейного имущества отрицается, и гарантиями гендерного равенства в соответствии с Конституцией Кении. Например, по делу Нтуту (2008 год) Верховный суд Кении выслушал аргументацию сыновей покойного о том, что “масайское традиционное право наследования… не признает прав дочерей на наследование имущества своих отцов”. В данном случае судом было применено международное право в области прав человека, международные пакты и договоры, ратифицированные Кенией, а также было учтено ранее вынесенное решение по делу Роно против Роно. Суд счел, что “положения обычного права, лишающие дочерей права наследовать имущество своего отца, не могут применяться, поскольку это противоречило бы принципам справедливости и морали”, и поддержал право дочерей на получение равной доли в наследстве.

В Индии Законом об изменении порядка наследования для индусов с 2005 года отменены положения Закона о праве наследования для индусов 1956 года, которые были дискриминационными с гендерной точки зрения.

В Уганде в результате рассмотрения дела Конституционный суд отменил два раздела национального Закона о наследовании как неконституционные, поскольку в них предпочтение отдавалось наследникам мужского пола, а также другие положения, содержащие проявления дискриминации по признаку пола.

Право женщин на равенство в вопросах наследования также важно в контексте шариата, применение которого особенно затрагивает женщин на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Хотя шариат в целом поддерживает права женщин на приобретение, владение, пользование, управление и распоряжение имуществом, женщины и девушки получают меньшую долю в наследстве, чем мужчины (как правило, половину той доли, на которую имел бы право мужчина, находящийся в том же положении). Обычная практика и традиционные структуры могут также усугублять данную ситуацию. В качестве одного из главных примеров можно указать, что на женщин часто оказывает давление социальная среда, вынуждая их отказываться от уже урезанной доли в наследстве в пользу членов семьи мужского пола. Для борьбы с такой практикой на оккупированной палестинской территории заместитель Верховного судьи Палестины и глава Высшего совета по судебной практике шариата в 2011 году издал уведомление, в котором он поручил соответствующим органам соблюдать определенные условия перед тем, как узаконить отказ женщины от своей доли в наследстве, предусмотрев, что после кончины до регистрации отказа от наследства должно пройти не менее четырех месяцев. Данное уведомление также содержит поручение соответствующим органам проверять реальную стоимость доли в наследстве, опираясь на официальный доклад трех экспертов, уполномоченных муниципалитетом или местным советом. Такая новая процедура направлена на оказание женщинам помощи в сохранении их доли в наследстве и на защиту женщин от потерь в результате недооценки этой доли.

В докладе указывается, что во многих странах женщины лишены не только прав, связанных с наследованием, но и равных прав на приобретенное в браке имущество, что, по сути, лишает их каких бы то ни было юридических претензий на жилище. Идею о том, что права на жилище, землю, собственность и наследство должны принадлежать исключительно мужчинам, необходимо оспаривать. При рассмотрении наилучших для женщин вариантов исследователи обнаружили, что режимы полного или модифицированного объединения имущества, признающие совместные права и равные полномочия супругов, наилучшим образом защищают право женщин на достаточное жилище и на равенство. Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин в своих недавних заключительных замечаниях по Шри-Ланке подчеркнул этот момент, отметив, что «в силу существования дискриминационной практики женщины не могут приобретать землю в собственность, поскольку подписывать официальные документы, в частности свидетельства о праве собственности на землю, и получать земельные наделы от правительства имеют право только “главы домохозяйств”». В данном случае Комитет призвал правительство отменить концепцию “главы домохозяйства” в административной практике и признать совместное совладение Deeds&Others (2010). Верховный суд постановил, что замужние женщины имеют право регистрировать собственность на свое собственное имя, а не исключительно на имя мужа.

Доступ женщин к земле и их контроль над ней − также критически важный вопрос, который весьма реально связан с правом женщин на достаточное жилище. На национальном уровне в данной области также наблюдается заметное улучшение положения. В Таджикистане совместные усилия ЮНИФЕМ (в настоящее время “ООН-женщины”) с правительством Таджикистана, неправительственными организациями (НПО) и другими партнерами увенчались учреждением Координационного совета по вопросам владения женщинами имущества, важнейшая задача которого заключается в актуализации гендерных вопросов в рамках таджикской земельной реформы. В 2004 году было внесено семь изменений в положения национального Земельного кодекса, который раньше был дискриминационным в отношении женщин. Благодаря изменениям в Земельном кодексе было введено обязательное для всех членов семьи, в том числе женщин, включение в сертификаты землепользования при получении семьями земельных наделов от бывших колхозов. За последние несколько лет такие изменения в сочетании с информационными кампаниями в средствах массовой информации, бесплатными юридическими консультациями и сбором данных с гендерной разбивкой привели к увеличению доли женщин, владеющих землей, с 2 до 14%.

В Африке, регионе, где вопрос доступа женщин к земле и контроля над земельными ресурсами фигурировал в качестве одной из основных тем консультаций, недавно принятые “Рамки и руководящие принципы земельной политики в Африке” также представляют собой положительное новое явление с точки зрения равноправия женщин при доступе к земле и контролю над ней, поскольку конкретные разделы этого документа укрепляют земельные права женщин.

Материал подготовлен в рамках проекта «COVID-19 в Центральной Азии: право на достаточное жилище» при финансовой поддержке Отделения Международной организации Института «Открытое общество» фонд содействия.

ОО «Независимый центр по защите прав человека»

Источник: ichrptj.org

ЖЕНЩИНЫ И ПРАВО НА ДОСТАТОЧНОЕ ЖИЛИЩЕ

Госрегистр провел исследование прав женщин на частную собственность, в результате которого выяснилось, что жилищные права женщин не защищены. Женщины являются владельцами 65% квартир в многоэтажных домах, однако в республике только 10% женщин владеют жилыми домами. Между тем мужчины владеют 71% жилых домов по Кыргызстану.

В обществе остро стоит проблема жилищных прав женщин. Большинство домов оформлено, как правило, на мужчин. Вследствие этого женщины после развода часто оказываются на улице, другие для защиты своих прав подают иски в суды.

Анара Ибраимова рассказывает, что за 9 лет брака они с мужем купили землю в Арча-Бешике, потом построили на ней дом из 4 комнат. «Все средства были вложены в строительство дома, с помощью родственников нам удалось построить дом», – говорит Анара. Муж работал таксистом, она – швеей. Однако сейчас женщина боится потерять крышу над головой. В 2012 году ее муж Шукур Сманалиев скончался от болезни. Детей у пары нет. Родственники предложили ей продать дом и поделить вырученные за него деньги поровну. Через некоторое время они отказались от своего предложения и теперь требуют, чтобы Анара просто выселилась из дома. По ее словам, она для решения вопроса обратилась в Ленинский районный суд:

– Родственники же еще до сороковин потребовали выселения. Они упирают на то, что у нас нет официального документа о браке. Но дом ведь был построен нашими общими усилиями!

Анара Ибраимова и ее покойный муж Шукур Сманалиев совершили обряд нике, однако не стали регистрировать брак официально – в бюро ЗАГС. Молодая пара, ожидая ребенка, так и прожила 9 лет без регистрации отношений.

– Если я думала бы плохо, было бы по-другому. Мой супруг был очень хорошим человеком. Мы жили с надеждой, что у нас родится ребенок. Однако потом решили купить землю, начали строить дом. Все мои родственники и соседи были свидетелями того, что мы вместе зарабатывали и строили дом. Сейчас родственники мужа говорят, что я была не женой, а любовницей.

Позже Анара обратилась в кризисный центр «Сезим». Уже более 2 лет в центр борется за права женщины, защищает их. По словам юриста кризисного центра Ракии Рахматовой, в семьях вопрос жилищных прав поднимается только после развода. Особенно это проблемный вопрос для тех, у кого нет свидетельства о браке.

– Согласно Семейному кодексу при разводе имущество супружеской пары делится на две части. Дети также должны получить свою долю, которая определяется в зависимости от того, с кем из родителей они останутся жить. Многие сейчас не регистрируют брак в бюро ЗАГС, считая достаточным совершение обряда нике. Из-за этого в случаях развода права женщин в суде трудно защитить.

Более 25% женщин обращаются в кризисный центр по вопросам имущества. По словам Ракии Рахматовой, среди них как молодые, так и женщины, прожившие в браке более 20 лет:

– К примеру, женщина прожила с мужем в браке 21 год, но их отношения официально не были зарегистрированы. В ходе судебного разбирательства мы собираем доказательства ее совместного проживания с мужем у домкома, соседей и квартальных. Таких дел достаточного много, к подобным ситуациям приводит незнание законодательства.

Законодательством Кыргызстана запрещено многоженство. Но мужчины, ссылаясь на шариат, берут до четырех жен. В основном при разводах страдают женщины, являющиеся вторыми или третьими женами. Ракия Рахматова призывает женщин узнавать больше о своих правах, а перед тем, как регистрировать жилье, консультироваться у специалистов.

Для кыргызов регистрация жилого дома на мужчину – практически неписанное правило. В Земельном кодексе 1999 года была статья, согласно которой владельцем дома мог быть только мужчина, и только после его смерти жилье могло перейти супруге. В 2003-2004 годах в кодекс были внесены поправки, по которым женщина получила право быть собственником жилого дома.

В селах молодые девушки после замужества, как правило, лишаются своего права на земельный надел. Глава общественного фонда «Доор эли» Гульжамал Султаналиева отмечает, что данный вопрос «не выходит за рамки местного менталитета»:

– Есть много стереотипов о частной собственности и неправильные взгляды. К примеру, в сельской семье каждый ее член получает земельный надел. Однако девушка после замужества не может предъявить на него права, потому что боится мнения общественности.

Случаи, когда жена предъявляет свои права на имущество, чаще встречаются в крупных городах. В селах же в решение данного вопроса вмешиваются суды аксакалов. «В селах часто говорят: жена ушла с детьми. Но как она ушла, что взяла, какое имущество получила – такие вопросы никто не поднимает», – говорит Гульжамал Султаналиева.

По словам главного специалиста ГРС Айдара Сукенбаева, по сравнению с 2012-м в 2013 году рост регистрации имущества на женщин составил 1,6%:

– Мы провели исследованием, нарушаются ли права женщин во время регистрации имущества, купли или продажи недвижимости. Здесь имеет место определенный дисбаланс. Например, в Бишкеке частные дома зарегистрированы в основном на женщин, а по республике женщины в большинстве являются владельцами квартир в многоэтажных домах, а мужчины – частных домов и земельных наделов.

Эксперты не связывают увеличение числа владельцев квартир – женщин с тем, что ситуация с их правами стала лучше. Дело в том, что женщины, трудясь за границей, вкладывают заработанное преимущественно в недвижимость. Кроме того, многие чиновники и государственные служащие оформляют жилье на жен. Согласно исследованию ГРС, в основном дома и квартиры в случаях развода остаются у женщин, официально зарегистрировавших брак.

Анара Ибраимова, о которой мы рассказали выше, сообщила, что получила на руки решение второй инстанции. Ранее Ленинский районный суд постановил поделить имущества супругов пополам, Бишкекский городской суд поддержал данное решение, которое далось Анаре нелегко. «Я собрала все необходимые документы. С момента совместного проживания у нас были документы о совместном лечении, фотографии, все это было представлено суду. Также в суде свидетелями выступили 14 наших соседей», – сказала она.

Общественная нужда – основание для изъятия земельного участка

В сфере муниципального управления много говорится о том, что свободные муниципальные земли должны как можно активнее вовлекаться в экономический оборот – продаваться, сдаваться в аренду, чтобы приносить доход пользователям и пополнять местный бюджет. Однако в жизни возникают и обратные ситуации.

Бекболот Бекиев,
Институт политики развития по заказу Университета Центральной Азии

В чем актуальность вопроса?

В сфере муниципального управления много говорится о том, что свободные муниципальные земли должны как можно активнее вовлекаться в экономический оборот – продаваться, сдаваться в аренду, чтобы приносить доход пользователям и пополнять местный бюджет. Однако в жизни возникают и обратные ситуации – муниципалитетам необходимо развивать инфраструктуру, в том числе транспортную, и потому могут возникать ситуации, при которых органы местного самоуправления, особенно в больших городах, сталкиваются с необходимостью изъятия уже проданных земель обратно в муниципальную собственность. Так происходит, например, при строительстве транспортных развязок, когда будущая магистраль или мост должны пройти по месту, где сейчас расположен объект, уже находящийся в чьей-то собственности.

С ростом деловой активности, автомобильного трафика и возникновением иной общественной потребности, с одной стороны, и сокращением площадей свободных незастроенных муниципальных земель, с другой стороны, актуальность данной проблемы (особенно в городах Бишкеке и Оше) будет расти. Это будет подталкивать органы власти к разработке соответствующих нормативных правовых актов, позволяющих им осуществлять изъятие земельных участков для общественных нужд.

В то же время анализ законодательства КР показывает, что отношения, связанные с порядком и условиями изъятия земельных участков для публичных нужд, регулируются нормами конституционного, земельного, гражданского и иного законодательства КР, которые между собой не в полной мере согласованы и гармонизированы. Применение законодательства усложняется также наличием в нем множества пробелов и отсылочных норм к нормативным правовым актам, которые еще не приняты. В целом механизм изъятия земельных участков для общественных нужд в действующем законодательстве не урегулирован.

Это не только препятствует единообразному и точному применению норм законодательства, но и создает условия для принятия незаконных решений и нарушения законных прав и интересов лиц, у которых изымаются земельные участки.

Результаты настоящего исследования позволят выявить в определенной мере проблемы в законодательстве Кыргызской Республики, и на их базе, а также на основе изучения опыта других стран по данному вопросу, выработать основные направления по совершенствованию законодательства, регулирующего порядок и условия изъятия земельных участков для общественных нужд.

Общественная нужда – основание для изъятия земельного участка

Изъятие земельных участков для публичных нужд – давно существующий механизм, направленный на удовлетворение публичных интересов государства, позволяющий перераспределять земельные участки в интересах сообщества. В странах континентальной Европы данный процесс известен как экспроприация частной собственности в интересах общественной пользы, а странах общего права – как право государства на принудительное отчуждение частной собственности.

Путем изъятия земельных участков для общественных нужд прекращается в принудительном порядке право на земельный участок у добросовестного, законного правообладателя, вне зависимости от правомерности его поведения по отношению к земельному участку. Уполномоченный орган, принимающий решение об изъятии земельного участка для общественных нужд, действует как субъект публичной власти и в публичных интересах. При этом изъятие земельных участков для общественных нужд должно производиться строго по основаниям, предусмотренным в законодательстве. Они ограни чивают право субъекта публичной власти изымать земельные участки для общественных нужд и придают таким случаям исключительный характер.

Согласно статье 12 Конституции КР, изъятие имущества помимо воли собственника возможно только для общественных нужд. Наличие общественной нужды является основанием для принудительного прекращения прав и изъятия земельного участка. Конституция других видов «нужд», кроме общественных, не предусматривает.

Земельный кодекс применительно к изъятию земельных участков употребляет понятия «государственных»,«муниципальных» и «общественных» нужд. При этом использует их непоследовательно, бессистемно. Так, в одних нормах Земельного кодекса используется сочетание понятий «государственные» и «муниципальные» нужды (статья 20), в других – сочетание понятий «государственные» и «общественные» нужды (статьи 29, 66, 68, 111), а в остальных случаях – сочетание всех трех понятий одновременно (статьи 32, 46). Причины такого подхода законодателя не вполне ясны. Каких-либо различий между указанными понятиями в законодательстве не проводится.

Гражданский кодекс по вопросу принудительного изъятия земельного участка использует понятие «государственные и общественные нужды» (статьи 233-9, 233-17, 284). Следует отметить, что земельное и гражданское законодательство в этой части должно быть приведено в соответствие с Конституцией, и в нем должны быть исключены ссылки на «государственные» и «муниципальные» нужды. Общественные нужды должны быть предусмотрены в качестве единственного основания для изъятия земельных участков. К сожалению, ни в Конституции, ни в ином законодательном акте КР не раскрывается понятие «общественные нужды». Конституция предусматривает только отсылку на то, что общественные нужды должны быть определены в законе (статья 12). Из данной конституционной нормы следует, что только в законе могут быть определены виды общественных нужд. Урегулирование данного вопроса в каком-либо ином нормативном правовом акте не допускается. Учитывая исключительность случаев изъятия земельных участков для общественных нужд, очень важно четко установить в законе само понятие «общественные нужды» и случаи в качестве оснований для изъятия земельных участков для указанных целей. На наш взгляд, эти вопросы следует урегулировать в Земельном кодексе КР.

В настоящее время осуществить изъятие земельного участка не представляется возможным, поскольку в действующих законах не определены понятие и виды общественных нужд.

В то же время в Земельном кодексе уже установлены некоторые рамки для определения указанного понятия и его видов. В частности, Земельным кодексом предусматриваются случаи, когда изъятие земельных участков для общественных нужд не допускается, а именно: изъятие земельного участка, предназначенного для обслуживания жилого дома и ведения личного подсобного хозяйства (статья 32), и земельного участка, находящегося в общей долевой собственности владельцев помещений в многоквартирном доме (статья 46). Эти случаи касаются исключительно земельных участков, связанных с жильем человека. Установление запрета на изъятия земельных участков в указанных случаях можно рассматривать в качестве особенностей законодательства КР. Обоснованность установления указанных запретов является спорной. С одной стороны, позиция законодателя, защищающего посредством установления указанного запрета не только право собственности,но и право на жилье человека одновременно, понятна. С другой стороны, нельзя исключать случаи,когда масштабы и значимость общественных нужд,за которыми будут стоять интересы всего или значительного количества населения, будут несравнимы с интересами собственника на указанный земельный участок. В таких случаях, при условии обеспечения полной (!) защиты законных прав и интересов собственника указанного земельного участка, полагаем, изъятие земельного участка для общественных нужд является обоснованным.

Необходимо также отметить, что, согласно статье 42 Конституции, каждый имеет право на владение, пользование и распоряжение своим имуществом, результатами своей деятельности. Каждый имеет право на экономическую свободу, свободное использование своих способностей и своего имущества для любой экономической деятельности, не запрещенной законом.

В статье 12 Конституции также предусматривается, что пределы и порядок осуществления собственниками своих прав и гарантии их защиты определяются законом.

Итак, право частной собственности не является абсолютным. Оно может быть ограничено в той мере, в которой устанавливается законом. При определении видов общественной нужды, установлении пределов осуществления собственниками своих прав на земельный участок и гарантий на их защиту, следует точно и правильно определить баланс интересов собственника и государства (муниципалитета). Возможные ограничения прав собственности, устанавливаемые законом, должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей (например, основ конституционного строя, обеспечения обороны и безопасности, выполнения международных обязательств и т.д.). Названные ограничения не должны затрагивать существо указанных конституционных прав. Государство не должно произвольно лишать права собственности либо не соразмерно ограничивать его. В противном случае это приведет к доминированию публичных интересов, нарушению прав лиц, у которых изымается земельный участок. Поэтому очень важно установить четкий и исчерпывающий перечень видов общественных нужд, выступающих в качестве исключительных оснований для изъятия земельных участков для указанных целей. Это позволит исключить произвол со стороны властных органов и придаст большую стабильность и предсказуемость правовым отношениям, касающимся прав на земельный участок.

Законодательство разных стран формулирует по-разному понятие «общественные нужды» в качестве основания для принудительного изъятия земельного участка со стороны государства. В Германии данное понятие сформулировано как «общественное благо», в Щвеции – «важные общественные интересы», в Португалии и Турции – «общественные интересы», в Италии – «общие интересы», в Испании – «общественная целесообразность и социальные интересы»1, в США – «общественно-полезные цели», в Белоруссии – «общественная необходимость», в Таджикистане – «общественные нужды»4, в Украине– «общественная необходимость»5. Согласно Протоколу от 20 марта 1952 года № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, изъятие имущества допустимо только в «интересах общества» (статья 1).

В основе указанных понятий лежит общественный интерес, а не государственный или муниципальный. Смешивать и отождествлять указанные понятия неверно, поскольку не всегда понятия «государственные» и «муниципальные» нужды совпадают с понятием «общественные нужды», а в некоторых случаях они могут даже противоречить друг другу, в особенности в тех случаях, когда субъекты публичной власти, как обычные собственники, преследуют свои какие-либо интересы в качестве собственников. В то же время в каких-то случаях может иметь место совпадение указанных интересов. Общественный интерес, как правило, означает пользу для относительно широкого круга населения, большинства жителей страны или определенной территории, не всегда для всех жителей страны или муниципалитета.

В любом случае, в соответствии с новой редакцией Конституции, изъятие земельного участка допускается только для общественных нужд. В этой связи определение понятия «общественные нужды» в законе является наиболее актуальным в настоящее время. Благодаря данному правовому институту разрешается конфликт между государственным/муниципальным интересом и интересом частных собственников. В противном случае право частной собственности, в случае, если бы оно имело абсолютный характер, стало бы выступать непреодолимым препятствием в выполнении государством/муниципалитетом некоторых своих социально значимых функций. В то же время точное и правильное определение указанного понятия позволяет ограничить правовыми рамками вмешательство государства/муниципалитета в частную собственность, защищает права частников на земельный участок и делает эти отношения более предсказуемыми и стабильными. В этих же целях, как было указано выше, также очень важно законодательно четко определить основания изъятия земельных участков. Основания изъятия земельных участков должны быть исключительными, обоснованными и перечислены в законе.

Примерно по такому пути пошло российское законодательство в данном вопросе. Так, с одной стороны, в статье 49 Земельного кодекса РФ перечисляются случаи, когда допускается изъятие земельного участка для публичных нужд. В частности, изъятие, в том числе путем выкупа, земельных участков для государственных или муниципальных нужд осуществляется в исключительных случаях, связанных с:

• выполнением международных обязательств Российской Федерации;

• размещением объектов государственного или муниципального значения при отсутствии других вариантов возможного размещения этих объектов (объекты федеральных энергетических систем и объекты энергетических систем регионального значения; объекты использования атомной энергии;

• объекты обороны и безопасности;

• объекты федерального транспорта, путей сообщения, информатики и связи, а также объекты транспорта, путей сообщения, информатики и связи регионального значения; объекты, обепечивающие космическую деятельность;

• объекты, обеспечивающие статус и защиту государственной границы России;

• линейные объекты федерального и регионального значения, обеспечивающие деятельность субъектов естественных монополий;

• объекты электро-, газо-, тепло- и водоснабжения муниципального значения;

• автомобильные дороги федерального, регионального или межмуниципального, местного значения).

С другой стороны, данный перечень в Земельном кодексе РФ является не закрытым. Согласно указанной норме, изъятие земельного участка может быть и по иным обстоятельствам в случаях, установленных федеральными законами либо законами субъектов Российской Федерации. Такой подход позволяет четко установить в законодательстве основания для изъятия земельных участков для публичных нужд и в то же время оставляет определенную свободу государству, позволяющую ему действовать гибко, и какие-то случаи дополнительно признавать в качестве оснований для изъятия земельных участков для публичных нужд,но посредством принятия отдельного закона об этом (например, Федеральный закон РФ от 1 декабря 2007 года N 310-ФЗ «Об организации и о проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, развитии города Сочи как горноклиматического курорта и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Требование Земельного кодекса РФ о том, что такие случаи должны определяться законом, ограничивает свободу государства при определении дополнительных оснований для изъятия земельных участков и выступает своеобразной гарантией соблюдения прав частной собственности.

Примерно по такому же пути определения в законодательстве исключительных случаев изъятия земельных участков для публичных нужд пошли Германия, Польша, Хорватия, Чехия, Украина и другие. Европейский суд по правам человека признал право органов власти на определенную свободу при определении оснований для изъятия земельного участка из частной собственности. В частности,по делу «Прессос Компания Навьера и другие против Бельгии», в своем решении данный суд указал,что национальные власти обладают определенной свободой усмотрения в вопросе, что является «общественно полезным», поскольку они первыми выявляют наличие проблемы, оправдывающей в интересах общества лишение собственности.

Таким образом, очень важно в законодательстве четко установить перечень оснований для изъятия земельного участка для общественных нужд,что позволяет исключить расширительное толкование этих случаев и точное применение норм законодательства. При этом по данному перечню допускается оставление определенной (ограниченной законодательством) свободы усмотрения государства при условии четкой правовой регламентации порядка принятия решения по данному вопросу,исключающего произвольное лишение прав частной собственности со стороны государства/муниципалитета, что будет являться дополнительной гарантией соблюдения прав частной собственности в таких случаях.

При этом изымаемые земельные участки должны использоваться исключительно для общественных нужд, а не в коммерческих и иных интересах других лиц. Передача изъятого земельного участка в частную собственность другому лицу следует рассматривать как нарушение установленного порядка изъятия земельных участков для общественных нужд, поскольку законодательство допускает изъятие земельных участков исключительно при наличии общественных, а не частных нужд. Данный подход должен соблюдаться во всех случаях, иначе институт изъятия земельных участков для общественных нужд превратится в руках власти в коррупционный инструмент перераспределения привлекательных земельных участков.

При разрешении вопроса о том, имеется ли общественная нужда или нет, следует основываться на целевой направленности дальнейшего использования изъятого земельного участка, а не на информации об источниках финансирования дальнейшего использования указанного участка, поскольку освоение изъятого участка в общественных интересах может быть и за счет привлеченных средств (например, строительство дорог или иного публичного объекта за счет средств инвесторов или доноров).

Также важным условием определения обоснованности изъятия земельных участков, которое требуется законодательно закрепить, является отсутствие других возможностей для достижения публичных целей, ради которых осуществляется изъятие земельных участков для общественных нужд. При этом должны быть рассмотрены и исключены все варианты «других возможностей» – от варианта размещения объекта в другом месте вплоть до возможности отказа от размещения публичного объекта на земельном участке, который планируется изъять для публичных целей. Изъятие земельного участка должно производиться только в тех случаях, когда отсутствуют другие варианты решения данной проблемы. При наличии любой альтернативы и несогласия обладателя права с изъятием у него земельного участка изъятие недопустимо. Лицо, у которого изымается земельный участок, вправе не согласиться с решением об отсутствии указанной альтернативы. В таких случаях необходимо предусмотреть механизмы проверки решения об изъятии земельного участка на предмет наличия или отсутствия другой возможности размещения публичного объекта на изымаемом земельном участке, например,через проведение независимой оценки (экспертизы)обоснованности принятого решения, которая может проводиться, в том числе, по инициативе лица, у которого изымается земельный участок.

В любом случае обязанность доказывания наличия «исключительности» в конкретном случае должно лежать на уполномоченных органах, принимающих решение об изъятии земельного участка.Их решение об изъятии земельного участка должно соответствовать нормативным правовым актам,предусматривающим развитие соответствующей территории (генеральному плану, правилам землепользования и застройки, документам территориального планирования, иной градостроительной документации). В противном случае возникают законные сомнения относительно обоснованности изъятия земельного участка. Такой подход будет стимулировать органы власти разрабатывать и принимать нормативные правовые акты, предусматривающие развитие соответствующих территорий, определять в них «общественные нужды», которые возникают при их реализации, и основывать на них свои решения об изъятии земельных участков.

В то же время следует отметить, что само по себе принятие решения об изъятии земельного участка на основании указанных нормативных правовых актов не является полной гарантией обоснованности принимаемого решения об изъятии, поскольку генеральный план и иные градостроительные документы могут также нарушать права лиц, у которых изымается земельный участок. Вследствие этого заинтересованные лица могут также оспорить их в установленном порядке.

Порядок изъятия земельных участков для общественных нужд

Согласно статье 12 Конституции, пределы и порядок осуществления собственниками своих прав и гарантии их защиты определяются законом.

В соответствии со статьей 233-17 Гражданского кодекса, порядок изъятия (выкупа) земельного участка для общественных нужд определяется Земельным кодексом.

Подпункт 11 части 1 статьи 20 Земельного кодекса – определение порядка изъятия (выкупа) земельного участка для государственных и общественных нужд – относит к компетенции правительства. Данная норма Земельного кодекса должна быть приведена в соответствие со статьей 12 Конституции, предусматривающей, что пределы и порядок осуществления собственником своих прав определяются законом, а не правительством, и статье 233-17 Гражданского кодекса, предусматривающей, что порядок изъятия земельного участка для общественных нужд должен быть определен непосредственно в Земельном кодексе, а не в акте правительства.

Следует отметить, что Земельный и Гражданский кодексы предусматривают общий порядок изъятия земельного участка для общественных нужд. Соответствующие положения указанных кодексов необходимо привести в соответствие друг с другом, поскольку порядок принудительного изъятия имущества, предусмотренный указанными кодексами,отличаются друг от друга. Так, если Гражданский кодекс предусматривает, что для изъятия земельного участка для общественных нужд требуется решение уполномоченного органа (статья 233-17), то Земельный кодекс устанавливает, что изъятие земельного участка для указанных целей может производиться на основании договора между уполномоченным органом и собственником земельного участка или землепользователем (статья 68).

Кроме того, необходимо в законодательстве четко определить круг уполномоченных органов, которые вправе принимать решение об изъятии земельного участка, предусмотреть порядок принятия ими такого рода решения, определить порядок и срок предварительного уведомления собственника земельного участка или землепользователя о принятом решении об изъятии земельного участка, право указанных лиц на ознакомление с документами, которые явились основанием для принятия решения об изъятии у них земельного участка, сроки,до и после истечения которых не допускается изъятие земельного участка (за исключением случаев, когда имеется согласие лица, у которого изымается земельный участок, на досрочное прекращение его прав на земельный участок), обязанность уполномоченных органов доказывать наличие общественной нужды и обоснованность изъятия земельного участка для указанных целей, а также отсутствие других возможностей удовлетворения возникшей общественной нужды в случае возникновения спора.

На примере законодательств Российской Федерации и Германии предлагается установить обязательность государственной регистрации решения об изъятии и вступление его в силу только с момента регистрации в установленном порядке, поскольку по своему содержанию такие решения являются ограничениями права на земельный участок, который планируется изъять для общественных нужд.

В указанном законодательстве следует учесть особенности, связанные с прекращением разных прав на земельный участок (собственности, пользования, аренды), а также особенности, связанные с изъятием земельных участков, права на которые не зарегистрированы в установленном порядке в регистрационных органах.

Возмещение стоимости земельного участка и убытков, возникающих в результате изъятия земельного участка

Как было указано выше, в соответствии с Конституцией, изъятие имущества для общественных нужд может быть произведено по решению суда со справедливым и предварительным обеспечением возмещения стоимости этого имущества и других убытков, причиняемых в результате отчуждения.

Анализ данной конституционной нормы показывает, что в данной конституционной норме заложены принципы возмездного изъятия земельного участка и полного возмещения – возмещению подлежит стоимость изымаемого имущества и убытки, причиненные в результате изъятия имущества. При этом возмещение стоимости имущества и убытков, причиненных в результате изъятия имущества, должно быть справедливым и предварительным. Под «справедливым» возмещением следует понимать возмещение рыночной стоимости имущества и любых убытков, причиненных в результате изъятия имущества, а под «предварительным» – возможность изъятия имущества только после возмещения стоимости имущества и всех убытков, причиненных в результате изъятия имущества.

Такой же подход заложен в Земельном и Гражданском кодексах. Так, в статьях 20, 66 и 68 Земельного кодекса и статьях 233-17 и 233-18 Гражданского кодекса предусматривается принцип возмездного изъятия земельного участка. В указанных статьях Земельного и Гражданского кодексов понятия «изъятие» и «выкуп» земельного участка для общественных нужд используются неразрывно, как синонимы. При этом в Гражданском кодексе прямо предусматривается, что земельный участок может быть изъят у собственника для государственных и общественных нужд путем выкупа (статья 233-17). Земельным кодексом же безвозмездное изъятие земельного участка для указанных целей не предусматривается.

Более того, пунктом 4 статьи 66 Земельного кодекса предусматривается, что изъятие земельного участка для государственных и общественных нужд производится после выплаты стоимости права на земельный участок и возмещение убытков (принцип предварительности возмещения). В противном случае изъятие земельного участка будет признаваться незаконным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 67 Земельного кодекса, при определении выкупной цены земельного участка в него включаются рыночная стоимость права на земельный участок и находящихся на нем зданий и сооружений, а также убытки, причиненные собственнику или землепользователю в связи с прекращением права на земельный участок, включая убытки, связанные с досрочным прекращением обязательств перед третьими лицами (принцип полного возмещения). Более того, согласно пункту 4 указанной статьи, при изъятии земельного участка для государственных или общественных нужд с согласия собственника земельного участка или землепользователя ему может быть предоставлен другой земельный участок с зачетом стоимости права на него в выкупную цену.

Итак, Земельным кодексом КР предусматривается, что форма возмещения стоимости земельного участка и убытков, причиненных в связи с изъятием земельного участка, допускается как в денежной, так и в натуральной форме. При этом основной формой возмещения стоимости земельного участка и убытков, причиненных в связи с изъятием земельного участка, является денежная форма. Возмещение в натуральной форме осуществляется только при наличии согласия земельного собственника или землепользователя на это. Анализ норм законодательства, предусматривающих порядок предоставления другого участка взамен изымаемого, показывает, что указанные нормы не в полной мере регулируют указанные отношения. Законодательство в этой части требует своего дополнения и совершенствования. В частности, в законодательстве необходимо предусмотреть четкий порядок предоставления «другого» участка, сроки подбора и предоставления «другого» участка, порядок и сроки рассмотрения внесенного предложения, процедуры зачета стоимости земельного участка в выкупную цену и проведения иных взаиморасчетов между сторонами и т.д.

П р е д о с т а в л е н и е «другого» участка должно осуществляться на тех же правах, какие были на изымаемый участок, за исключением случаев, когда лицо, у которого изъяли земельный участок, согласно получить другой земельный участок на иных правах. Указанный порядок следует согласовать со статьей 29 Земельного кодекса, устанавливающего общий порядок предоставления прав на земельный участок путем проведения торгов, и который должен предусматривать возможность предоставления «другого» участка взамен изымаемого без проведения торгов.

Следует отметить, что одной из основных проблем, возникающих при изъятии земельных участков для общественных нужд, является определение размера справедливой компенсации/рыночной стоимости земельного участка и убытков, возникающих в связи с изъятием земельного участка. К сожалению, законодательство КР не предусматривает порядок проведения объективной оценки и определения реальной рыночной стоимости земельного участка и убытков, возникающих в связи с изъятием земельного участка. В Земельном кодексе имеются лишь отдельные нормы, касающиеся данного вопроса. В частности, в пункте 2 статьи 111 Земельного кодекса предусматривается, что «стоимостная оценка (нормативная цена) земли различного целевого назначения производится для установления: уровня эффективности использования земли, исчисления ставок земельного налога, возмещения потерь и убытков при изъятии земель для государственных и общественных нужд»; в пункте 2 статьи 116 Земельного кодекса – сведения государственного земельного кадастра подлежат «обязательному применению при использовании, восстановлении и охране земель, предоставлении и изъятии земельных участков, определении размеров платы за землю…».

Отсутствие законодательства об оценочной деятельности и четкого механизма (методики) проведения оценки и определения реальной рыночной стоимости земельного участка и убытков, возникающих в связи с изъятием земельного участка, могут привести к неправильному определению рыночной стоимости земельного участка и убытков, возникающих в связи с изъятием земельного участка, возникновению конфликтной ситуации либо ее усилению и нарушению прав собственника или землепользователя, у которых изымается земельный участок. В этой связи, полагаем необходимым разработать и принять соответствующее законодательство, пред- усматривающее порядок осуществления оценочной деятельности, механизм (методику) проведения оценки и определения реальной рыночной стоимости земельного участка и убытков, возникающих в связи с изъятием земельного участка.

Указанное законодательство должно предусматривать возможность оценки не только со стороны уполномоченного органа, принявшего решение об изъятии, но и со стороны собственника/землепользователя, а в случае недостижения согласия по данному вопросу между указанными субъектами, судом – на основании указанного законодательства и указанных вариантов произведенной оценки размера компенсации.

При этом необходимо пересмотреть «очередность» проведения оценки. Сначала оценить свои потери должно лицо, у которого изымается земельный участок, поскольку только оно может максимально точно оценить справедливую цену своих потерь (конечно, при условии добросовестной оценки с его стороны). Лишь в случае несогласия с его ценой, уполномоченный орган вправе проводить свою оценку стоимости земельного участка и убытков правообладателя указанного земельного участка. В конце – в случае недостижения согласия в данном вопросе между указанными сторонами, оценка должна проводиться судом. Такая последовательность позволяет максимально учесть интересы и защитить права лица, у которого изымается земельный участок, в конечном итоге – достичь справедливости в таком чувствительном вопросе, как принудительное прекращение прав на имущество и изъятие земельного участка.

Лайфхак: На что обратить внимание при покупке квартиры на вторичном рынке?

Прежде чем купить недвижимость на рынке вторичного жилья, убедитесь в том, что на нее не наложен арест или она не находится залоге. Вы можете получить о ней достоверную информацию в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Рассмотрим пример: Гражданка города Ош Сабиржанова Дарика в 2017 году приобретает жилье и по сей день проживает там со своей семьей, но сейчас она боится потерять свое жилье и обращается за консультацией к нашему юристу Саиду Расаходжаеву.
Юрист изучил все материалы дела и стало известно, что до 2005 года данный дом принадлежал Н.А. (по просьбе героя оставили только инициалы) По иску гражданина Ж.К. о признании договора купли продажи между Н.А. и Ж.К. состоявшимся, основанием которого легла расписка Н.А о продаже данного дома гражданину Ж.К. и получении денег за него, Ошский городской суд вынес решение и на основании данного решения гражданин Ж.К. оформил данный дом на себя. В дальнейшем данный дом продавался и переходил из рук в руки.
2020 году, гражданин Н.А. пишет заявление в правоохранительные органы о том, что 2004 году, известное ему лицо Ж.К., вступив в сговор с представителями ОПГ, вымогали крупную сумму денег и в качестве «залога», завладели право устанавливающими документами его жилого дома. Опасаясь за свою жизнь гражданин Н.А. покидает страну. А так же расписка которая легла за основу решения Ошского городского суда, была написано не гражданином Н.А.
В ходе досудебного производства назначается почерковедческая экспертиза. Заключение экспертизы подтверждает слова Н.А. На основании данного заключения, гражданин Н.А. обращается в Ошский городской суд с заявлением о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Ошский городской суд Определением отказывает в пересмотре данного дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Не согласившись с данным определением гражданин Н.А. обращается с апелляционной жалобой в Судебную коллегию по гражданским и экономическим делам Ошского областного суда, где Коллегия в нарушении ГПК удовлетворяет его апелляционную жалобу и отменяет решение Ошского городского суда 2005 года. Так как гражданин Ж.К. который проходил в качестве стороны по данному делу находится в СИЗО ГКНБ по досудебному производству по заявлению Н.А. никто кроме него не имеет право обжалования данного судебного акта. Так как согласно 352 ст ГПК КР Кассационная жалоба (представление) на судебный акт, предусмотренный статьей 351 настоящего Кодекса, может быть подана сторонами и другими лицами, участвующими в деле, их представителями.
Позже гражданин Н.А. на основании Определения Судебной коллегии обращается в Ошский городской суд об отмене всех договоров купли-продажи по данному имуществу. В этот момент Дарике стало известно об отмене судебного акта и что она может остаться на улице. Она проконсультировавшись с юристами поняла, что она не может обжаловать Определение Судебной коллеги, хоть и является фактическим владельцем и добросовестным покупателем.
На данный момент она получила консультацию, были разъяснены ее права на обжалование судебного акта Областного суда. Согласно Решению Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 23 декабря 2020 года №11-р ч.1 ст. 352 ГПК КР признана несоответствующей ч.1 ст. 16, ч.1, 5, ст. 20, п. 3, 8, ч. 1 ст. 40 Конституции Кыргызской Республики. Данное Решение позволяет Сабиржановой восстановить свое нарушенное право в Кассационной инстанции.

Давайте расскажем 6 лайфхаков: На что обратить внимание при покупке квартиры на вторичном рынке?
Несомненно, свои риски имеются и при покупке жилья на вторичном рынке, и при приобретении квартиры в новостройках. Однако меры предосторожности в этих ситуациях разные. Если в первом случае наиболее важным является выбор строительной компании, то во втором существует множество нюансов. В том случае, если вы собираетесь приобрести квартиру у предыдущего владельца, данный материал поможет вам не стать жертвой.

1. Не покупайте квартиру, не посмотрев её

 

Самое главное, чтобы Ваши представления о квартире соответствовали действительности. Доказывать потом, что Вы были введены продавцом в заблуждение будет достаточно сложно. Необходимо в регистрирующем органе прав на недвижимое имущество, получить выписку о текущем состоянии имущества (справка форма 4), его может получить каждый необходимо лишь иметь собой паспорт. В данной выписке будут данные владельца, и на каком основании он получил данное имущество, наличие или отсутствие обременений и арестов.

2. Соберите, проанализируйте и сделайте экспертизу документов, необходимых для сделки

 

 

Прежде чем их перечислять следует отметить, что эти документы обеспечивают проверку в своем единстве, взаимно дополняя друг друга. Комплект собираемых документов существенно зависит от конкретной ситуации и обеспечивает разные цели продавца и покупателя.
Главным документом в данной ситуации считаю хронологию регистраций данного имущества которое можно также получить в регистрирующем органе. Вместе с выпиской (справка форма 4) они дадут полную картину о всех действиях с данным имуществом

 

3. Не подписывайте никакие документы без предварительного ознакомления с ними

Никогда не подписывайте документы в спешке. Попросите у своего контрагента копии договоров, внимательно ознакомьтесь с ними, и если у Вас возникли вопросы, то постарайтесь их решить заблаговременно до момента подписания документов.

4. Покупайте только юридически освобожденную квартиру.

 

Юридическое освобождение? освобождение недвижимости от обременений, снятия жильцов с регистрационного учета, освобождения от задолженности по коммунальным платежам. Требуйте снятие с регистрационного учёта всех проживающих из продаваемой квартиры до подписания договора купли-продажи.

5. Составление договора купли-продажи доверьте профессионалам

 

Немаловажное значение имеет и сам договор купли-продажи квартиры. Ведь правильно составленный договор, а также правильное документальное оформление результатов его исполнения поможет обеим сторонам свести к минимуму возможный риск совершаемой сделки и избежать каких-либо иных негативных последствий.

6. При покупке квартиры с ипотекой – не передавайте свои денежные средства кредитору до сделки

Сейчас некоторые компании предлагают накопительные схемы приобретения квартир, называя их ипотекой. Будьте осторожны! Отдать деньги легко – вернуть зачастую гораздо сложнее.

COVID-19 и достижение целей устойчивого развития

 

Как отмечает ООН, пандемия COVID-19 послужила беспрецедентным сигналом к действиям для правительств, бизнес сообщества и граждан.

Пандемия коронавируса наглядно продемонстрировала, что мы должны действовать сообща и предать нашей борьбе с этим кризисом необходимый импульс для реализации целей в области устойчивого развития.

 

Цель 11: Обеспечение открытости, безопасности, жизнестойкости и экологической устойчивости городов и населенных пунктов.

Мир становится все более урбанизированным. Начиная с 2007 года, более половины населения мира живет в городах, и, по прогнозам, эта доля вырастет до 60% к 2030 году.

Города и мегаполисы являются центрами экономического роста, обеспечивая около 60% глобального ВВП. Однако на них также приходится и около 70% глобальных выбросов углерода и более 60% использования ресурсов.

Быстрая урбанизация приводит к росту числа обитателей трущоб, неадекватности и перегруженности инфраструктуры и услуг (таких как сбор отходов и системы водоснабжения и канализации, дороги и транспорт), ухудшению ситуации с загрязнением воздуха и незапланированному разрастанию городов. Воздействие COVID-19 окажется наиболее разрушительным в бедных и густонаселенных городских районах, особенно для 1 миллиарда человек, живущих в неофициальных поселениях и трущобах по всему миру, где перенаселенность также затрудняет соблюдение таких рекомендованных правил, как социальная дистанция и самоизоляция.

Продовольственная организация ООН – ФАО – предупредила о том, что голод и смертность могут значительно вырасти в городских районах, если не будут приняты меры по обеспечению доступа к продовольствию для бедных и уязвимых жителей.

 

Ответные меры в связи с COVID-19

Города находятся на передовой линии борьбы с пандемией и ее долгосрочными последствиями. Во всем мире COVID-19 угрожает городам и общинам, подвергая опасности не только общественное здравоохранение, но и экономику, и структуру общества.

ООН-Хабитат – организация ООН по вопросам жилья и городского развития совместно с национальными и местными правительствами работает над оказанием им помощи в реагировании на пандемию COVID-19 и восстановлении после нее. Целями Плана реагирования ООН-Хабитат на COVID-19 являются:

-оказание поддержки местным правительствам и решениям, принимаемым на уровне общин в неофициальных поселениях;

-предоставление данных по городам, основанных на фактических данных картирования и данных для принятия обоснованных решений;

– смягчение экономических последствий и начало восстановления.

Политика и программная рамочная основа ООН-Хабитат по COVID-19 служит руководством для действий на глобальном, региональном и страновом уровнях. Экономическая комиссия ООН для Африки предложила правительствам городов конкретную поддержку для смягчения и реагирования на экономические последствия COVID-19. На города Африки приходится более 50% ВВП региона, и африканские города, вероятно, сильно страдают от COVID-19, поскольку это приведет к резкому сокращению производительности, числа рабочих мест и доходов.

 

Housing Groups call on Governments to Adopt Comprehensive Legislation to Ensure Housing during COVID-19

CONTACT

Brooke Havlik
media@opensocietyfoundations.org
+1-646-402-9513

NEW YORK—Today, the Open Society Justice Initiative and the Open Society Initiative for Europe joined The Shift and a coalition of human rights groups in unveiling comprehensive model emergency legislation to protect the right to housing during the COVID-19 pandemic and the resulting economic crisis. The groups ask that governments around the world use the basic legal provisions outlined in the model legislation to develop domestic laws to ensure access to housing for all, urging immediate action as the virus continues to spread, the weather becomes colder in many parts of the world, and COVID-related evictions moratoria in many countries expire.

“Actions taken by states to ensure access to housing during the COVID-19 pandemic have been patchwork—these measures often protect some groups, but exclude others, and are legally mandated in some instances, but rely on voluntary agreements in others,” said Marguerite Angelari, a senior legal officer with the Justice Initiative. “That’s why governments must take a comprehensive legislative approach to protecting the right to housing until the public health and economic crisis caused by COVID-19 is over.”

Economic hardship caused by the COVID-19 pandemic has negatively impacted housing for millions around the world, accelerating homelessness, evictions, and the loss of home ownership. Even before the pandemic, approximately 1.8 billion people globally lived in what international bodies characterized as “grossly inadequate” housing conditions and homelessness. Adequate housing is a key factor affecting a person’s likelihood of being severely impacted by COVID-19, including their ability to socially distance and access clean water and sanitation.

Dr. Padraic Kenna, Senior Lecturer in Law, and Director of the Centre for Housing Law, Rights and Policy at the National University of Ireland Galway, said: “Many countries have implemented legislation to prevent evictions and rent rises during the COVID-19 pandemic. We now need to build on those housing rights protections in the context of the economic consequences of the pandemic. Our model emergency housing legislation also includes rights protection for people in informal and temporary settlements, migrant and refugee housing, people with disabilities, and those facing homelessness. These are often the people who are most vulnerable to contracting COVID-19 due to poor sanitation and overcrowding.”

“COVID-19 has laid bare the global housing crisis. The proliferation of homelessness, and inadequate, overcrowded, and unaffordable housing is the result of governments having prioritized housing as a means for financial investors to generate profit rather than treating it as a basic necessity and a human right,” added Leilani Farha, Global Director for The Shift, former UN Special Rapporteur on the right to housing, and 2020 Open Society Foundations Fellow. “Governments must ensure domestic legislation protects housing as a human right in a manner consistent with their international human rights obligations.”

To coincide with the release of the model legislation, the Justice Initiative has published a new report reviewing the most common measures that states undertook to protect people’s right to housing at the onset of the COVID-19 pandemic between March and June 2020.

OSF Services Berlin GmbH, part of the Open Society Foundations, is a limited liability company registered in Germany by the Local Court of Charlottenburg under HRB 193383 B. Its registered office address is Jägerstrasse 54/55, 10117 Berlin Germany.

Our Privacy Policy sets out how and why we collect, store, use, and share your personal data, and it explains your rights and how to raise concerns with us.

COVID-19 и право на достаточное жилище: формы воздействия и дальнейшие шаги. Жилищный вопрос после пандемии

Спецдокладчик ООН по вопросу о праве на достаточное жилище Балакришнан Раджагопал   в конце июля текущего года в соответствии с резолюцией 43/14 Совета по правам человека опубликовал доклад, посвященный вопросу достаточного жилища, как компонента права на достаточный жизненный уровень, а также права на недискриминацию в этом контексте, под названием «COVID-19 и право на достаточное жилище: формы воздействия и дальнейшие шаги».

Продолжаем знакомить вас с ключевыми моментами доклада Спецдокладчика ООН по вопросу о праве на достаточное жилище.

В прошлой публикации мы остановились на вопросе воздействия пандемии коронавируса COVID-19 на уязвимые группы населения.

За рамками временных мер  

Балакришнан Раджагопал   в своем докладе указывает, что Специальный докладчик приветствует многочисленные временные меры, принятые правительствами стран, — моратории на выселения, оказание помощи арендаторам и плательщикам ипотечных кредитов и размещение бездомных во временных приютах и гостиницах — в качестве шагов в правильном направлении в целях защиты права на жилище в период глобальной опасности. Однако необходимо признать, что до начала пандемии право на жилище во многих странах существовало только на бумаге. До тех пор, пока не будут устранены структурные факторы, которые делают безопасное и надежное жилье столь труднодоступным, сегодняшние временные меры по смягчению последствий окажутся иллюзорными.

До вспышки COVID-19 уже существовала пандемия выселений; резко росло число бездомных; была широко распространена дискриминация в плане доступа к жилью; а в стратегиях развития стран жилье и доступ к земле не рассматривались в качестве приоритетных задач, несмотря на такие глобальные обязательства, как цель 11 в области устойчивого развития. Из-за «финансиализации» жилья к нему относились чисто как к товару, и правительства очень многих стран не разработали эффективных инструментов для борьбы с кризисом в области доступности, порожденным безудержными спекуляциями на протяжении десятилетий. Именно на этом фоне следует оценивать временные меры по борьбе с выселениями или бездомностью, даже когда срок действия многих из этих мер истекает. Существует острая необходимость переосмыслить и создать мир, в котором прошлые ошибки не будут повторяться.

Пандемия коренным образом изменила значение понятия «дом». Приказы не покидать дом — которые будут периодически издаваться в течение ближайших месяцев по мере того, как будут, скорее всего, наблюдаться вспышки вируса — заставляют задуматься о том, что такое дом: не только спасение от вируса, но и безопасное место для физического дистанцирования; это еще и место оплачиваемой и неоплачиваемой работы, особенно для тех, кого попросили работать дистанционно; это детский сад и школа, по мере того как многие школы ждут, чтобы понять, смогут ли они снова открыться. Сочетание столь многих функций в рамках одной структуры — дома — должно привести к базовому переосмыслению права на достаточное жилище и более широкому признанию его центрального значения.

Стратегические, правовые и финансовые проблемы  

По мере того как страны борются с последствиями COVID-19, они сталкиваются со следующими двумя дилеммами. Во-первых, до какой степени можно или нужно вернуться к тому, что было до вспышки вируса? Во-вторых, каковы реальные ограничения и возможности выбора, которые будут определять, как достичь желаемого? В контексте права на жилище возвращение к прежнему состоянию дел не может быть жизнеспособным вариантом, поскольку это будет означать возобновление массовых выселений, рост бездомности и признание того, что дискриминация в плане доступа к жилью пространственно формирует характер урбанизации. Необходимо воспользоваться сегодняшней временной передышкой от таких явлений, чтобы переосмыслить создание лучшего будущего для обеспечения жилищем в качестве одного из прав человека. 61. Основными препятствиями для правительств при определении того, как они должны реагировать на воздействие COVID-19 на жилье, являются не только бюджетные, политические и правовые ограничения, но и, в конечном счете, политическое видение и политическая воля. Специальный докладчик твердо убежден в том, что при наличии твердой политической приверженности имеется достаточно инструментов для преодоления трудностей. В рамках конкретных рекомендаций, изложенных в разделе VI ниже, он рассматривает многие из этих инструментов и шагов. Многие стратегические, правовые и финансовые инструменты не являются недоступными для правительств и необходимы для полного осуществления права на жилище во время и после пандемии.

Материал подготовлен в рамках проекта: «COVID-19 в Центральной Азии: право на достаточное жилище» при финансовой поддержке Отделения Международной организации Института «Открытое общество» фонд содействия.

ОО «Независимый центр по защите прав человека»

Источник: http://ichrptj.org

Отчет: COVID-19 и право на жилище: последствия и путь вперед

Отчет: COVID-19 и право на жилище: последствия и путь вперед

Жилье стало ключевым средством защиты от COVID-19. На пике чрезвычайного реагирования на Covid-19 правительства попросили или приказали более 3,9 миллиарда человек, или половину населения мира, оставаться дома.

Однако 1,8 миллиарда человек не имеют приличного дома и живут в неформальных поселениях, где физическое дистанцирование затруднено или невозможно. Многие миллионы, особенно арендаторы и мелкие арендодатели, рискуют потерять свой дом из-за экономических последствий пандемии.

Слишком много людей живут в переполненных домах, в которых самоизоляция практически невозможна. Миллионы людей не имеют надлежащего доступа к воде и санитарии, чтобы соблюдать гигиенические рекомендации. А многие вообще не имеют дома и живут на улице или в лагерях.

Жилье стало ключевым средством защиты от COVID-19. На пике чрезвычайного реагирования на Covid-19 правительства попросили или приказали более 3,9 миллиарда человек, или половину населения мира, оставаться дома.

Однако 1,8 миллиарда человек не имеют приличного дома и живут в неформальных поселениях, где физическое дистанцирование затруднено или невозможно. Многие миллионы, особенно арендаторы и мелкие арендодатели, рискуют потерять свой дом из-за экономических последствий пандемии.

Слишком много людей живут в переполненных домах, в которых самоизоляция практически невозможна. Миллионы людей не имеют надлежащего доступа к воде и санитарии, чтобы соблюдать гигиенические рекомендации. А многие вообще не имеют дома и живут на улице или в лагерях.

Основные выводы
  • Воздействие Covid-19 на право на жилище было распределено очень неравномерно, что отражает ранее существовавшие иерархии и неравенство по расовому, гендерному и другим признакам. Уровень смертности и инфицирования значительно выше среди меньшинств и других уязвимых групп с неадекватными жилищными условиями, которые способствовали чрезмерной, в значительной степени предотвратимой, смертности и страданиям.
  • Многие временные меры по смягчению последствий либо уже подошли к концу, либо могут скоро прекратиться. Таким образом, следует ожидать беспрецедентного роста числа выселений, голода, бездомности и, в конечном итоге, смертности.
  • Во время пандемии принудительные выселения продолжались, если не ускорялись. В настоящее время выселенные лица сталкиваются с ухудшением условий жизни с повышенным риском заражения, распространения вируса среди населения и смертности.
Рекомендации
  • Право на жилище должно быть ключевым элементом мер реагирования и восстановления после пандемии. Это требует выделения достаточных ресурсов для реализации права на достаточное жилище для всех.
  • Государства должны прекратить все процедуры выселения, в том числе в отношении неграждан, и прекратить подметание лагерей или палаток бездомных.
  • Национальные и местные органы власти должны размещать бездомных людей в гостиницах или предоставлять им доступное жилье и здания. Бездомных нельзя снова выпускать на улицу.
  • Меры по восстановлению не должны быть дискриминационными и никого не оставлять без внимания. Необходимо принять специальные меры, чтобы гарантировать, что группы, подвергшиеся систематической дискриминации и маргинализации, выиграют от мер реагирования и восстановления. Чтобы эффективно бороться с маргинализацией и дискриминацией в отношении жилья, данные, дезагрегированные по расе, полу, кастам, религии, инвалидности, сексуальной ориентации или гендерной идентичности, должны собираться и обнародоваться.
  • Государствам следует рассмотреть вопрос о пределе арендной платы и субсидиях для арендаторов и мелких домовладельцев и обеспечить, чтобы глобальный кризис в области здравоохранения не превратился в глобальный жилищный кризис. В качестве общей цели никто не должен платить более 30 процентов своего дохода на жилье.
  • Государствам следует ограничить роль частных инвестиционных компаний как арендодателей и улучшить права и защиту арендаторов.
  • Страны с низкими доходами должны получать адекватное финансирование развития, чтобы они могли продолжать решать крайне неадекватные жилищные условия.

Прочтите полный отчет на арабском, китайском, английском, французском, или испанском  языке. 

Loader Loading...
EAD Logo Taking too long?

Reload Reload document
| Open Open in new tab

Сеть Центральной Азии по праву на достаточное жилище опубликовала результаты своей деятельности за последние два года, с ноября 2019 по ноябрь 2020 года

В третьей части отчета двух лет работы Сети рассказывается о достигнутых результатах по приоритетным направлениям.

Как мы сообщали ранее, автором-составителем отчета выступила действующий координатор Сети, исполнительный директор ОО «Независимый центр по защите прав человека» (Таджикистан) Шоира Давлатова.

Этот отчет был подготовлен на основе информации, предоставленной восемью организациями-членами Сети Центральной Азии по праву на достаточное жилище (Сеть ЦА по ПДЖ) из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.

Рассказывая о достижении трех стратегических целей по приоритетным направлениям работы Сети Центральной Азии по праву на достаточное жилище за 2019 -2020 годы, о которых мы рассказывали здесь, составители отчета приводят результаты по трем основным стратегическим целям.

Цель №1

Итак, по результатам работы по первой цели в отчете указывается, что были проведены исследования и мониторинг по праву на достаточное жилище в четырех странах Центральной Азии.

«Было проведено исследование в четырех странах в сфере принудительного изъятия жилья и разработан Единый доклад стран ЦА по соблюдению прав человека при изъятии (выкупа) жилья для общественных и государственных нужд (по соображениям развития). Доклад был разработан с учетом базовых принципов и руководящих указаний, касающихся выселения и перемещения по соображениям развития, а также      новых основных руководящих принципов ООН права на достаточное жилище. Доклад был представлен во время Регионального форума в режиме онлайн 20 августа      2020г. Доклад охватил все исследования по праву на достаточное жилье, проведенные в 4-х странах-участницах Сети ЦА по ПДЖ и включил в себя описания проблемы жилья, сравнительный анализ ситуации в разрезе четырех стран, рекомендации международных экспертов и выводы членов Сети ЦА по ПДЖ, также в Докладе основное внимание было обращено  на соответствие законодательства стран в сфере жилья  международным стандартам.

Сеть Центральной Азии по праву на достаточное жилище предоставила обзорный отчет\мониторинг (июнь 2020) о положении с правом на достаточное жилище в Центральной Азии во время пандемии COVID-19 для доклада Специального докладчика по вопросу о праве на достаточное жилище г-на Балакришнана Раджагопала.

Был проведен мониторинг соблюдения права на достаточное жилище (июль – сентябрь 2020 года) в странах Центральной Азии согласно международным стандартам МПЭСКП и МПГПП», – указывается в отчете.

Цель№2

По результатам второй цели указывается, что улучшена нормативная среда в странах ЦА по праву на достаточное жилище, пролоббированы интересы жителей на национальном и международном уровнях.

«За год совместной деятельности членами Сети в рамках принятых эдвокаси-планов были выполнены следующие действия:

-Сеть Центральной Азии по праву на достаточное жилище для соблюдения права человека на достаточное жилище при пандемии призывало власти обеспечить защиту каждому от выселения и просила принять неотложные меры. В целях принятия мер по предотвращению риска передачи COVID-19 к обращению была приложена директивная записка «COVID-19 Руководство Примечание: запрет на выселение», Лейлани Фарха, 28 апреля 2020 г. на английском языке и выдержки из документа на русском языке. В этом документе представлен обзор отдельных ключевых стандартов в области права на достаточное жилище и запрет выселения при пандемии COVID-19.

-Сеть Центральной Азии по праву на достаточное жилище подготовила обзорный отчет о положении с правом на достаточное жилище в Центральной Азии во время пандемии COVID-19 для предоставления информации по этому вопросу Специальному докладчику ООН по праву на достаточное жилище.

-Сеть Центральной Азии по праву на достаточное жилище обратилась с открытым письмом к Мирзиёеву по поводу сносов, которые массово нарушают права человека по всему Узбекистану.

-Члены Сети Центральной Азии по праву на достаточное жилище обратились к Президенту Республики Узбекистан Шавкату Мирзиееву и Генеральному прокурору страны Нигматилле Юлдашеву с обращением о необходимости соблюдения конституционных прав граждан на достаточное жилище, а также на защиту от вынужденного выселения (переселения). Авторы заявления, приводя два случая в Самарканде и Ташкенте, о которых писали в СМИ, расценивают их как грубое нарушение конституционных прав граждан на достаточное жилище. Приводя свое исследование по этим публикациям и указывая на нарушение норм действующего в стране законодательства, члены Сети просят руководство Узбекистана принять надлежащие меры для обеспечения и осуществления права на достаточное жилище, обеспечения верховенства закона, укрепления законности и порядка для защиты социальных, экономических, политических и других прав, и свобод человека, и гражданина.

– В первый понедельник октября каждого года отмечается Всемирный день Хабитат. В этот день Сеть Центральной Азии по праву на достаточное жилище обращает внимание международного сообщества, в частности Спецдокладчика о праве на достаточное жилище, Комитета ООН по правам человека, БДИПЧ\ОБСЕ, ЮНЕСКО, Всемирного банка, Международного банка развития, на нарушения права человека, а также призывает правительства стран Центральной Азии к соблюдению права на достаточное жилище!», – приводится в отчете.

Цель№3

По результатам третьей цели в отчете говорится, что за период работы укреплена институциональная устойчивость Сети Центральной Азии по праву на достаточное жилище.

«23-24 июля 2020 года более пятидесяти правозащитников из организаций-членов Центрально – Азиатской сети по праву на достаточное жилище из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана приняли участие в режиме реального времени в тренинге, посвященном мониторингу реализации международных стандартов в области права на достаточное жилище.

Инициатором вебинара и обсуждения темы является Координатор Сети ЦА по праву на достаточное жилище ОО «Независимый центр по защите прав человека» при финансовой поддержке Института «Открытое Общество» – Фонд Содействия (OSI Assistance Foundation (OSIAF). Мероприятие проводилось в рамках проекта «Цели устойчивого развития 2030: Гарантии права на достаточное жилище в Центральной Азии – #maketheshift».

Онлайн-тренинг состоял из двух компонентов: первый — презентация от эксперта и второй — практическая работа в страновых группах, дискуссии и ответы на вопросы участников. В качестве тренера выступила консультант по мониторингу, эдвокаси и методическому обучению мониторов, менторов и тренеров (ODIHR/OSCE) Елена Волочай (Украина).

20 августа 2020 года состоялся Региональный форум стран ЦА по праву на достаточное жилище  на тему: «Укрепим право на жилье», посвященный рассмотрению актуальных проблем в сфере права граждан на достаточное жилище при изъятии жилья для государственных и общественных нужд в странах ЦА. Форум был организован Институтом Акыйкатчы (Омбудсмена) Кыргызской̆ Республики совместно с Сетью Центральной̆ Азии (ЦА) «Право на достаточное жилище» в рамках программы «Партнерство для инноваций», реализуемой организацией юридических лиц (ОЮЛ) «Ассоциации развития гражданского общества» (Казахстан), при финансовой поддержке USAID, Фонда Сорос Кыргызстан, Фондов Открытого общества и Регионального отделения Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ ООН) для Центральной Азии.

Основной целью проведения Центрально-Азиатского регионального форума стало  построение площадки для диалога между государственными органами, гражданским обществом и национальными правозащитными учреждениями (далее- НПЗУ) в сфере изъятия (выкупа) жилья по соображениям развития.

Участниками Форума стали  представители государственных структур стран ЦА (Кыргызстан, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан), представители Институтов Омбудсмена 4-х стран, международные организации, НПО и экспертное сообщество. Сессию, посвященную теме: «Обеспечиваются ли права человека на достаточное жилище в странах ЦА при изъятии (выкупе) жилья по соображениям развития?», видеографикой презентовал юрист ОФ «Фонд развития парламентаризма в Казахстане» Алишер Кожагулов.

На следующей дискуссии по теме предпринимаемых мер в четырех странах Центральной Азии по предупреждению принудительного изъятия жилья был представлен видео-обзор о ситуации в Центральной Азии с докладами по ситуациям в странах, выступили депутат Мажилиса Республики Казахстан Ирина Смирнова, заместитель Уполномоченного по правам человека при Олий Маджлис Республики Узбекистан Алия Юнусова. По ситуации с соблюдением права на достаточное жилище, принудительным выселением и изъятием земель для государственных и общественных нужд в Таджикистане выступила представитель гражданского общества в рабочей группе по разработке проекта Жилищного кодекса при Президенте РТ, руководитель Общественной организации «Хукукшиносон» Точиниссо Азизова.

После выступления экспертов-докладчиков, участники форума также высказали свое мнение по ситуациям в своих странах. В форуме приняли участие: независимый эксперт по правам человека и социальной политике, старший советник исследовательской сети по перемещению населения при Массачусетском Технологическом Институте (DRAN MIT), бывший Спецдокладчик ООН по вопросам достаточного жилища Милун Котари; руководители и специалисты организаций-членов Центрально-Азиатской Сети «Право на достаточное жилище» из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана; более десятка международных участников, в том числе представители УВКПЧООН, USAID, Института Открытого общества «Фонд Содействие», а также региональных и национальных правозащитных институтов; представители органов государственной власти, научных и правозащитных сообществ, журналисты из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.

С 2021 года Сеть ЦА по ПДЖ продолжит свою деятельность в рамках стратегических планов. Указанные шаги рассчитаны на период 2020 – 2022 гг. В настоящее время Сеть имеет Положение, оргструктуру, порядок принятия решений, стратегические документы по эдвокаси и PR-деятельности.

Сеть ЦА по ПДЖ открыта для сотрудничества и призывает всех подключиться к региональному движению «Право на достаточное жилище», – указывая на статус реализации третьей стратегической цели, говорится в отчете о работе за последние два года.

С полным текстом отчета вы можете ознакомиться здесь

ОО «Независимый центр по защите прав человека»

Право на достаточное жилище и пандемия COVID-19 «Гарантировать право на жилище как одно из основных прав человека, связанное с достоинством и правом на жизнь»

Спецдокладчик ООН по вопросу о праве на достаточное жилище Лейлани Фарха (с 2014 года по апрель 2020) в начале марта текущего года в своем докладе в соответствии с резолюциями 15/8 и 34/9 Совета по правам человека, который основывается на опыте, накопленном в ходе осуществления своего мандата Спецдокладчика ООН по вопросу о праве на достаточное жилище приводит 16 Руководящих принципов осуществления права на достаточное жилище. В этих Руководящих принципах основное внимание уделяется ключевым требованиям к мерам эффективного реагирования на возникающие проблемы с учетом принципа обеспечения прав человека.
Зачастую нарушения жилищных прав в период пандемии коронавируса COVID-19 очень сильно сказываются на социально-экономическом положении граждан. В связи с этим, в этой и последующих подборках мы будем знакомить вас с каждым из этих Руководящих принципов, в которых государствам предлагается комплекс мер для осуществления в ключевых проблемных областях, включая бездомность и ценовую недоступность жилья, миграцию, выселение, изменение климата, благоустройство неформальных поселений, неравенство и регулирование деятельности компаний….

Глобальный жилищный кризис
Для начала остановимся на основных моментах доклада экс-спецдокладчика ООН по вопросу о праве на достаточное жилище Лейлани Фарха и непосредственно Руководящих принципах…
В шестнадцати Руководящих принципах составленных Лейлани Фархи первоочередное внимание уделяется обязательствам государств как основных носителей обязанностей в соответствии с международным правом прав человека.
Лейлани Фарха в своем докладе указывает, что более 1,8 млрд. человек во всем мире не имеют достаточного жилища, а число людей, живущих в неформальных поселениях, уже превысило 1 миллиард. По оценкам, ежегодно принудительно выселяются 15 млн. человек, а около 150 млн. человек являются бездомными.
Сегодня, как никогда, частные застройщики и инвесторы занимают доминирующее положение в системах жилищного строительства, зачастую лишая жилье его социальной функции и используя его как товар, который становится объектом спекуляции. Земля, на которой расположены неформальные поселения, и доступное по цене жилье стали основной целью частных акционерных компаний и пенсионных фондов, которые ищут недооцененные активы для размещения, приумножения и привлечения капитала, что делает жилье и землю все более дорогостоящими.
Нынешний глобальный жилищный кризис не похож ни на один предыдущий кризис такого рода. Он вызван не сокращением ресурсной базы или экономическим спадом, а экономическим ростом, экспансией и растущим неравенством. Жилье стало одним из ключевых факторов усугубления социально-экономического неравенства: благосостояние тех, кто владеет жильем, повышается, а те, кто не имеет жилья, погрязают в долгах и беднеют.
«Термин «государство» относится ко всем государственным органам и ко всем уровням и ветвям власти, от местного до национального, включая законодательные, судебные и квазисудебные органы. Под «обязательствами государств» понимаются все аспекты отношений государств с компаниями, финансовыми учреждениями, инвесторами и другими частными субъектами, играющими важную роль в реализации права на жилище. В Руководящих принципах «право на жилище» означает «право на достаточное жилище», гарантированное международным правом прав человека», – приводит в своем докладе Лейлани Фархи.
По словам автора доклада, Руководящие принципы не должны толковаться как ограничивающие, изменяющие или иным образом ущемляющие любые права, закрепленные в международном праве прав человека или гуманитарном праве, и должны в соответствующих случаях толковаться вместе с другими стандартами и руководящими принципами в области прав человека, касающимися перемещения, выселения, гарантий владения имуществом, участия общественности, бизнеса и прав человека, а также с правовой практикой и комментариями органов Организации Объединенных Наций по наблюдению за выполнением договоров в области прав человека и специальных процедур. Сами Руководящие принципы следует рассматривать как взаимосвязанные и взаимозависимые.

Руководящий принцип №1
Руководящий принцип № 1. Гарантировать право на жилище как одно из основных прав человека, связанное с достоинством и правом на жизнь.

– Право на достаточное жилище признано в качестве одного из основных прав человека, поскольку оно является неотъемлемой частью таких основных ценностей в области прав человека, как достоинство, равенство, всеохватность, благосостояние, безопасность личности и участие общественности.
– Ежегодно из-за бездомности и неудовлетворительных жилищных условий погибают миллионы людей, и еще большее число людей испытывает на себе их негативные последствия. Однако эти массовые нарушения прав человека, в частности прав на жилище и права на жизнь, а также других прав, таких как право на здоровье, физическую неприкосновенность и неприкосновенность частной жизни и право на воду и санитарные услуги, редко рассматриваются как таковые правительствами, правозащитными учреждениями и системами правосудия.
– Государства часто неверно толкуют право на жилище всего лишь как обязательство в отношении проведения жилищных программ, которые представляют собой вопрос социально-экономической политики, отделенный от правозащитных ценностей и императивов и неувязанный с реальной подотчетностью и доступом к правосудию.
– Как было разъяснено Комитетом по экономическим, социальным и культурным правам, право на достаточное жилище не должно толковаться узко как право на простой физический кров или на жилье в форме товара. Напротив, право на жилище должно трактоваться в увязке с понятием достоинства, присущего человеческой личности.

Меры по осуществлению:
-государства, в том числе их судебные органы, должны обеспечить признание и осуществление права на достаточное жилище в качестве одного из основных прав человека посредством применимых конституционных и законодательных положений или толкования взаимозависимых прав, таких как право на жизнь. Оно должно учитываться при разработке политики и программ и быть включено в программы подготовки адвокатов и судей;
– право на жилище должно определяться как право проживать в жилище в условиях мира, безопасности и достоинства и включать в себя гарантии владения жильем, наличие услуг, доступность с точки зрения расходов, пригодность для проживания, физическую доступность, надлежащее месторасположение и адекватность с точки зрения культуры;
– при осуществлении судебного надзора судам следует придерживаться такого толкования внутреннего законодательства, которое согласуется с правом на жилище, а государства должны поощрять это толкование, в том числе в ходе судебных разбирательств;
– право на жилище должно признаваться и подтверждаться как неделимое и взаимозависимое с другими правами, включая право на жизнь, личную неприкосновенность и равенство, и эти права должны толковаться в максимально возможной степени таким образом, чтобы способствовать полной защите права на жилище.

ОО «Независимый центр по защите прав человека»